Лебедева Екатерина Алексеевна, доцент кафедры административного права и процесса, кандидат юридических наук, доцент
Ул. Садовая-Кудринская, 9, Москва, 123995
Lebedeva Ekaterina A., Docent of the Department of Administrative Law and Process, Candidate of Legal Sciences, Docent
9 Sadovaya-Kudrinskaya st., Moscow, 123995
На современном этапе развития генно-инженерной деятельности в Российской Федерации актуальным является вопрос о целесообразности распределения полномочий между федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов. В связи с этим рассматривается опыт Германии по закреплению соответствующих полномочий в сфере генной инженерии за органами исполнительной власти, в частности, исследуются полномочия федеральных органов исполнительной власти Германии по высвобождению и размещению генетически модифицированных организмов, осуществлению наблюдения за воздействием искусственных микроорганизмов на здоровье человека и окружающую среду, а также административные функции по ведению информационных реестров сведений о модифицированных организмах. Проведен анализ полномочий Федерального министерства продовольствия и сельского хозяйства Германии (нем. Bundesministerium für Ernährung und Landwirtschaft – BMEL), Федерального ведомства по защите прав потребителей и безопасности пищевых продуктов Германии (нем. Bundesamt für Verbraucherschutz und Lebensmittelsicherheit – BVL) и иных органов. Кроме того, исследованы полномочия органов федеральных земель ФРГ в сфере осуществления генно-инженерных работ, связанные с использованием и производством искусственных микроорганизмов и ГМ-продукции. В качестве примера рассмотрена компетенция уполномоченного органа федеральной земли Гессен – Департамента Правительства Гессена по генной инженерии. Анализ полномочий органов исполнительной власти Германии в области генной инженерии позволил сформулировать выводы и рекомендации по упорядочению полномочий органов исполнительной власти и организаций в России. В результате сделаны предложения по совершенствованию государственного управления в области генно-инженерной деятельности в России, в том числе о необходимости возложения на отдельный орган власти полномочий по комплексному регулированию в сфере генно-инженерной деятельности, а также о нецелесообразности предоставления в настоящее время органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации полномочий по осуществлению государственного управления в рассматриваемой сфере.
At the present stage of the development of genetic engineering activities in the Russian Federation the question of the expediency of distributing powers between federal executive bodies and executive bodies of constituent entities is relevant. In this regard, the experience of Germany in securing the relevant powers in the field of genetic engineering for the executive authorities is considered, in particular, the powers of the federal executive authorities of Germany are examined to release and place genetically modified organisms, to monitor the impact of artificial microorganisms on human health and the environment, as well as administrative functions for maintaining information registers of information about modified organisms. The Author analyzes the powers of the German Federal Ministry of Food and Agriculture (German: Bundesministerium für Ernährung und Landwirtschaft – BMEL), the Federal Office for Consumer Protection and Food Safety of Germany (German: Bundesamt für Verbraucherschutz und Lebensmittelsicherheit – BVL) and other bodies. In addition, the Author has investigated the powers of the federal states of the Federal Republic of Germany in the field of genetic engineering work related to the use and production of artificial microorganisms and GM products. As an example, the competence of the authorized body of the federal state of Hesse – the Department of the Government of Hesse for genetic engineering – is considered. Analysis of the powers of the executive authorities of Germany in the field of genetic engineering made it possible to formulate conclusions and recommendations for streamlining the powers of executive authorities and organizations in Russia. As a result, proposals were made to improve public administration in the field of genetic engineering activities in Russia, including the need to entrust a separate authority with the authority for comprehensive regulation in the field of genetic engineering activities, as well as the inexpediency of currently providing executive the authorities of the constituent entities of the Russian Federation, the powers to exercise public administration in the area under consideration.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.