Гончарова Валерия Андреевна, ассистент кафедры гражданского права, старший преподаватель кафедры информационного права
Пр. Ленина, 36, Томск, 634050
Goncharova Valeriya A., Assistant of the Department of Civil Law, Assistant
36 Lenina pr., Tomsk, 634050
Мировые соглашения в гражданском и арбитражном процессе являются одним из наиболее удобных и эффективных способов разрешения споров, возникающих между участниками гражданских правоотношений. В то же время в рамках некоторых гражданско-правовых споров содержание мировых соглашений имеет значительную специфику, а иногда – в силу особенностей субъектного состава и существа дела – они вовсе не могут быть применены в целях примирения сторон. Примером таких споров являются дела, связанные с признанием сделки недействительной и применением последствий недействительности сделки, правовое регулирование которых отличается своеобразием. Экономические причины недействительности сделок предопределяют особенности содержания мировых соглашений по соответствующей категории дел, ограничивая его исключительно порядком исполнения реституционных обязательств и обязательств по возмещению убытков. Данное обстоятельство обусловлено тем, что с точки зрения динамики гражданских правоотношений недействительная сделка вносит неопределенность в принадлежность имущества и распределение прав и обязанностей участников правоотношений, устранить которую возможно исключительно за счет восстановления положения, существовавшего до совершения и исполнения сделки с дефектом. Действующее гражданско-правовое регулирование в этой части (ст. 4311 ГК РФ), допускающее заключение аналогов мировых соглашений в делах о недействительности сделок, предусматривающих иные, помимо реституции, последствия недействительности сделок, в связи с этим не может быть признано удовлетворительным. Оспаривание же сделки «иным лицом, указанным в законе» (ст. 166 ГК РФ), а также в интересах третьих лиц специально уполномоченными на то субъектами (процессуальными истцами), возможность участия в совершенной и исполненной сделке публично-правовых образований обусловливают постановку вопросов о возможности заключения мировых соглашений указанными субъектами. Отмечается, что данные субъекты, как следует из анализа отечественного гражданского, гражданско-процессуального, административного и семейного законодательства, будучи заинтересованными в разрешении дела о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, не принимают участия в ее совершении, а следовательно, не могут определять порядок исполнения возникших из нее обязательств.
Settlement agreements in civil and arbitration proceedings are one of the most convenient and effective ways to resolve disputes arising between participants in civil legal relations. At the same time, within the framework of some civil disputes, the content of settlement agreements has significant specificity, and sometimes – due to the peculiarities of the subject composition and the merits of the case – they cannot be applied at all for the purpose of reconciling the parties. An example of such disputes are cases related to the recognition of the transaction as invalid and the application of the consequences of the invalidity of the transaction, the legal regulation of which is unique. The economic reasons for the invalidity of transactions predetermine the peculiarities of the content of settlement agreements in the relevant category of cases, limiting it exclusively to the procedure for fulfilling restorative obligations and obligations to compensate for losses. This circumstance is due to the fact that, from the point of view of the dynamics of civil legal relations, an invalid transaction introduces uncertainty in the ownership of property and the distribution of rights and obligations of the participants in legal relations, which can be eliminated only by restoring the situation that existed before the conclusion and execution of the transaction with a defect. The current civil law regulation in this part (Article 4311 of the Civil Code of the Russian Federation), which allows the conclusion of analogues of amicable agreements in cases of invalidity of transactions involving other, in addition to restitution, the consequences of the invalidity of transactions, in this regard, cannot be recognized as satisfactory. Contestation of the transaction by “another person specified in the law” (Article 166 of the Civil Code of the Russian Federation), as well as in the interests of third parties by specially authorized entities (procedural plaintiffs), the possibility of participation in a completed and executed transaction of public law entities determine the raising of questions about the possibility of concluding amicable agreements by these entities. It is noted that these subjects, as follows from the analysis of domestic civil, civil procedural, administrative and family legislation, being interested in resolving the case on recognizing the transaction as invalid and on the application of the consequences of its invalidity, do not participate in its execution, and therefore cannot determine the procedure for the fulfillment of obligations arising from it.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.