В статье проводится анализ подходов к классификации форм публично-правовой активности населения муниципальных образований, выделены юридические критерии данных классификаций. Выявлена проблема обоснованности внесения дополнений в гл. 5 Федерального закона № 131-ФЗ путем закрепления новых форм публично-правовой активности в виде отдельной специальной статьи; рассматриваются теоретические позиции авторов в отношении разграничения форм прямой демократии и форм участия в осуществлении полномочий органов публичной власти. Определены признаки форм непосредственного осуществления местного самоуправления, которые могут быть использованы как критерии разграничения форм публично-правовой активности населения муниципального образования; предложена авторская классификация форм непосредственного осуществления местного самоуправления, которые могут быть подразделены на три подгруппы.
The article analyzes the approaches to the classification of forms of public law activity of the population of municipalities, highlighted the legal criteria for classification data. The problem of the validity of making additions to Part 5 of the Federal Law No. 131-FZ by fixing new forms of public law activity in the form of a special hotel article; The authors' theoretical positions regarding the distinction between forms of direct democracy and forms of participation in the exercise of powers of public authorities are considered. Identified signs of forms of direct implementation of local government, which can be used as criteria for distinguishing between forms of public law activity of the population of the municipality; the author suggests a classification of the forms of direct implementation of local self-government in its implementation in the aggregate of legal criteria, which are divided into three subgroups.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.