Дмитрий Максимович Лифанов, преподаватель кафедры административного права
ул. Комсомольская, 21, Екатеринбург, 620137
Dmitriy M. Lifanov, Lecturer of the Department of the Administrative Law
21 Komsomol’skaya str., Yekaterinburg, 620137
Сергей Дмитриевич Хазанов, заведующий кафедрой административного права
ул. Комсомольская, 21, Екатеринбург, 620137
Sergey D. Khazanov, Head of the Department of the Administrative Law, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor
21 Komsomol’skaya str., Yekaterinburg, 620137
В статье представлен сравнительный анализ конструктивных особенностей норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), основанный на правовых позициях высших законодательных (представительных), судебных органов власти, мнениях ученых-правоведов в части установления ответственности за нарушения, допущенные в условиях экстраординарных (особых) правовых режимов: военного, чрезвычайного положения, чрезвычайной ситуации, правовых режимов повышенной готовности, противодействия терроризму, экстремистской деятельности, закрытого административно-территориального образования. Особое внимание уделяется конструкции составов административных правонарушений, предусмотренных ст.ст. 20.3, 20.5, 20.5.1, 20.6, 20.6.1, 20.7, 20.19, 20.27 КоАП РФ, и их соотношению с аналогичными нормами проекта КоАП РФ от 29 мая 2020 г., разработанного и опубликованного Минюстом России. Сравнительный анализ диспозиций соответствующих норм административно-деликтного права позволил выявить некоторые проблемы, связанные с недостаточно точным разграничением ответственности за невыполнение требований в условиях экстраординарных (особых) правовых режимов, определением субъекта анализируемого правонарушения. Отмечается, что большинство норм, устанавливающих административную ответственность за нарушение экстраординарных (особых) правовых режимов, сконструированы по типу бланкетных, отсылают к регулятивному законодательству, которое не содержит положений, указывающих на порядок их применения. Авторы полагают, что использование указанной законодательной конструкции уместно в тех случаях, когда это необходимо для эффективности реализации не только экстраординарных (особых) правовых режимов, но и правового механизма, который обеспечивает четкость и полноту регулирования ответственности за их нарушение. Резюмируется, что бессистемность и рассогласованность изменений, вносимых в законодательство об административных правонарушениях, нередко приводит к коллизионному пересечению отдельных положений КоАП РФ и обусловливает необходимость их корректировки в части формулирования объективных признаков правонарушения и установлению степени соответствия санкций статей гл. 20 КоАП РФ количественному и качественному аспектам строгости системы административных наказаний. В связи с вышеизложенным авторами предлагается применять комплексный подход к проработке норм действующего административно-деликтного законодательства, в частности содержания положений гл. 20 КоАП РФ, разработать методические рекомендации по обеспечению производства по делам об административных правонарушениях, связанным с реализацией экстраординарных (особых) правовых режимов деятельности публичной администрации.
This article presents a comparative analysis of the structure of norms in the Code of Administrative Offenses of the Russian Federation, based on positions of the highest legislative and judicial authorities, as well as the opinions of legal scholars on administrative liability for violations committed under extraordinary legal regimes (including states of emergency, high-alert, and antiterrorism regimes). Particular attention is given to administrative offenses outlined in Articles 20.3, 20.5, 20.5.1, 20.6, 20.6.1, 20.7, 20.19, and 20.27 of the Code of Administrative Offenses of the Russian Federation, and their relationship to similar norms in the Draft of the Administrative Code from May 29, 2020, developed by the Russian Ministry of Justice. It is noted that most norms regarding administrative liability for violations under extraordinary legal regimes are drafted as blanket norms that refer to regulatory laws, often without detailed guidance on their application. The Authors suggest that using this legislative approach is appropriate in cases where it enhances the effective implementation of extraordinary regimes and ensures clarity in the regulation of accountability. The Authors conclude that inconsistent changes to administrative legislation can lead to conflicts within the Code of Administrative Offenses of the Russian Federation and propose a comprehensive approach to improving administrative legislation, specifically in Chapter 20 of the Code. This includes developing methodological recommendations to support administrative offense cases related to extraordinary legal regimes.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.